aif.ru counter
Светлана Лазебная 168

Из «ямы» - в певицы. Солистка Музыкального театра - о сцене и закулисье

Татьяна Ерёмина – солистка-вокалистка Музыкального театра Краснодара. Её певческий голос один из самых распространённых – сопрано, но на «скамейке запасных» не сидит. Певица рассказала «АиФ-Юг» о жизни в искусстве.

Татьяна Зубкова / Из личного архива

Вместо яиц - мясо

Светлана Лазебная, «АиФ-Юг»: Извините за вопрос дилетантский. Правда ли, что «для голоса» пьют сырые яйца в огромных количествах?

Досье
Татьяна Ерёмина. Лауреат первой премии ХХ Всероссийского конкурса молодых музыкантов им. Д. Кабалевского и V Всероссийского конкурса вокалистов им. народного артиста СССР А. Иванова, лауреат премии Министерства образования и науки РФ по поддержке талантливой молодежи, дипломант V Международного конкурса музыки С. В. Рахманинова. В 2008 – окончила Самарскую государственную академию культуры и искусств по классу «академическое пение» (профессор, заслуженная артистка России Н. Ильвес). Пела в Самарской государственной филармонии. В 2008 году была приглашена на работу в музыкальный театр Республики Карелия, г. Петрозаводск. С 5 марта 2016 года – солистка-вокалистка Краснодарского музыкального театра.
Татьяна Ерёмина: Ну что вы! Нет, конечно! Да, есть знаменитые кинофильмы, в них художественное преувеличение, гротеск. Но раз уж зашла речь о еде, замечу, что работа на сцене отбирает очень много сил и энергии. Примерно за два часа до спектакля мне нужно съесть хороший кусок мяса. Или ма-а-аленький кусочек тортика. В особенности если роль «кровавая», драматическая. За спектакль я могу потерять до двух килограммов. Хорошо подкрепиться просто необходимо. Возможно, поэтому некоторые оперные дивы «в теле»?

- И обычным людям порой приходится выходить на сцену. Вы – профессионал, чувство волнения вам не знакомо?

- Каждый раз волнуюсь. Особенно первые две минуты. А потом голос пошёл, полетел… Всё!

- А бывает, что голос не летит?

- Бывает. Когда болеешь, например. Насморк - ерунда. А бронхит - серьёзно. Бывает, ты разговаривать не можешь. Сипишь, как курильщик с 20-летним стажем. Но надо. И ты собралась и спела. Голос – это рабочий инструмент, тебе подвластный.

- Значит, он требует заботы, иначе не прослужит долго. Как вы ухаживаете за голосом?

- Петь каждый день, нет другого рецепта. Связки – это мышцы, которые необходимо тренировать. Понимаете, если ты хотя бы неделю не будешь петь, то «Травиату» не споёшь. Стараюсь близких и соседей мучать минимально. Утренняя распевка дома - это всего 15 минут. «Поголосила» - ушла на работу, в Музыкальный театр. Здесь все поют. Причём где угодно. В коридорах, в гримёрках… Здесь никто не будет стучать в потолок, требуя тишины.

- Как ваши мужчины относятся к постоянно поющей жене и маме?

- Муж не из числа моих поклонников как певицы. Ходит на мои спектакли, но крайне редко. Мы познакомились давным-давно, я тогда не была актрисой. Воспринял мой выбор спокойно, надо отдать ему должное. Сын любит смотреть спектакли в нашем театре, обожает музыкальные сказки, балеты-сказки, был несколько раз на опереттах, тоже понравилось. А однажды ему пришлось самому выступить на сцене. В нашем Музтеатре есть постановка «От мала до велика». И там сцена, когда по замыслу режиссёра, мы выходим на сцену со своими детьми. У кого-то-то деточки уже под два метра вымахали, мой сын малыш, семь лет. И вот он стоит в кулисах, ждёт выхода, и я вижу, как его трясёт. У него было такое несчастное лицо. Для него этот выход был – как прыжок в воду с вышки. Сцена пока - не для него. Но в театре он свой. Делает уроки в гримёрке. Для него нет закулисных тайн. Всё объяснимо, обычно и привычно. А тем, что мама – актриса, певица – гордится! И муж гордится. Мне приятно. Мой постоянный и самый строгий зритель – мама. Она не профессиональный критик, интуитивный. Оценивает строго: «Сегодня ты выложилась на 90 %».

Что касается рисков… В искусстве их больше, чем в любой другой профессии.

Правда об Анне Нетребко

- Татьяна, родители сразу одобрили ваш профессиональный выбор? Швея – это надёжный заработок, или, например, офис-менеджер. Быть может, у вас династия творческая?

- Никогда и никто меня в жизни не поправлял, спасибо родителям. Династия… Думаю, гены, мамина «наследственность» всё-таки сыграла роль. Мама, как я сказала, не профессионал, но поёт. Вышла на пенсию, и вовсе стала сочинять песни. «Просыпаюсь, - рассказывает, - ночью. А в голове стихи и музыка. Вскакиваю, записываю. Утром смотрю – песня»! Мама, конечно же, «виновата». Я закончила музучилище по классу скрипки. Мечтала петь. Поступила в академию культуры и искусств. Училась петь, но ещё пять лет, в Самарском оперном театре, в оркестре на скрипке играла. Играю в оркестровой «яме», слушаю. И выучила очень много партий на слух. И что удивительно, всегда представляла себя в этих партиях. Я стала профессиональной певицей. И востребованной. Меня сразу пригласили работать в Музыкальный театр Республики Карелия, в качестве артистки-вокалистки. А затем, через некоторое время, в Музыкальный театр ТО Премьера. Что касается рисков… В искусстве их больше, чем в любой другой профессии. С нашего курса выпустились десять человек. И только трое смогли устроиться в филармонию. Где другие? Я не знаю. Скажу больше. Иметь голос, хорошо петь – мало. Надо работать, работать, работать… Чтобы тебя заметили. Особенно сложно девочкам. Особенно сопрано – это самый распространённый голос. Нас, таких, в каждом театре по 20 человек.

Фото: Из личного архива/ Татьяна Зубкова

- Вы слушаете только классическую музыку, или и «попсу» тоже?

- Слушаю всё, по настроению. Но больше, конечно, классику. Если готовлюсь к роли, как минимум 20 раз прослушаю, как пели другие, до меня.

- Скажите, а «индекс популярности» и вокальные данные совпадают?

- Очень часто - нет! Иногда слушаешь кого-то, впервые. Имя вообще ничего не говорит. И ты потрясена. Ка-а-ак же хорошо! Почему талантище такого масштаба, этот золотник, дарование, только в недрах ютуба?

- Ваша коллега, наша землячка Анна Нетребко – она правда талантливая и восхитительная?

- Безусловно. Но вначале ей помогли. Вложились в раскрутку. Интернет, газеты, ТВ. Люди узнали её и полюбили. Но ведь есть за что. Если бы не было у неё дара, звезда Анны давно бы закатилась. Тут ещё понимаете, такой тонкий момент. Не все стремятся в звёзды. Ведь это, во-первых, подразумевает публичность. Во-вторых, многие, такие как я, стесняются камер, интервью. «Расскажите про эту роль, как вы её сделали?» Да не знаю я! Я не могу объяснить эту химию, это чудо.

- Но готовя роль, вы пропускаете персонаж через себя?

- Пропускаю, вживаюсь! А как иначе? Халтура выйдет. Для меня очень сложной была роль Элизы из мюзикла «Моя прекрасная леди». Понимаете, там мало было просто хорошо спеть. Персонаж Элизы позволил раскрыться мне, как драматической актрисе. Я была так счастлива, что справилась!

- Вы поёте на итальянском, французском… Знаете ли вы на самом деле эти языки?

- Иностранным языкам много уделялось внимания в консерватории. Сейчас это онлайн-курсы, коучи. Важно понимать, о чём ты поёшь, как правильно ставить ударения. Не могу сказать, что знаю языки идеально, но чувствую их, понимаю.

«Сто часов счастья»

- О чём вы мечтаете, как и где видите себя лет через пять-десять?

- Я мечтаю о том, чтобы у меня было много работы. Я не грежу: Москва, Париж... Для меня важно, чтобы я была востребована, максимально занята. Если говорить о более близких и земных мечтаниях… Я хочу спеть «Аиду» Верди.

- Расскажите об одном из последних проектов Музыкального театра - концерте «Леди поют любовь». Насколько я знаю, ноу-хау в том, что 11 солисток сами выбирали песни, которые хотят спеть. Постановщик сразу одобрил ваш выбор?

- Я пою две песни. Одна из них - «Сто часов счастья». Когда-то была написана композитором Константином Орбеляном для восходящей звезды Аллы Пугачёвой. Автор стихов - Вероника Тушнова. Красивая песня, давно нравилась. Стала читать об истории создания. Оказалось, поэтесса написала этот пронзительный текст «с себя». Красивая, эффектная женщина, она была влюблена в поэта Александра Яшина. Он женат, супруга болела, не мог оставить семью, но и не мог отказаться от Вероники. Есть там такие пронзительные строки: «На продрогшем перроне, в гремящем вагоне, обнимала его, согревала в нетопленном доме». Так было в их жизни. Встречались на перроне, садились в первую попавшуюся электричку. Ехали до дальней станции, гуляли в лесу, заходили в охотничьи домики, а утром возвращались в город и каждый шёл к себе. Знаете, что удивительно? Не подумайте, что хвалюсь. Ну, может быть, отчасти. Песню «Сто часов…» заявили буквально все наши солистки, но постановщик Александр Мацко доверил её мне. Вторая песня – моё давнее желание. Я спою Марию, кусочек из танго-оперы на музыку Пьяццоллы «Мария де Буэнос Айрес». Это очень необычный номер. Шикарная музыка. Аргентинские страсти. У Марии, поклонницы танго, находятся противники и её убивают в конце первого акта. Но во втором она вновь появляется – триумфально - как дух танго.

- А почему в любом творчестве, литературном, музыкальном, так много драматизма?

- Потому что везде про любовь. Помните: «Любовь никогда не бывает без грусти, но это приятней, чем грусть без любви». Все девочки такие, любят иногда пострадать. Потому и сюжеты типа «Ромео и Джульетта» - вечные.

Фото: Из личного архива/ Татьяна Зубкова


Оставить комментарий
Вход
Комментарии (0)

  1. Пока никто не оставил здесь свой комментарий. Станьте первым.


Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Куда пойти на «Библионочь» в Краснодаре?
  2. На какую помощь может рассчитывать владелец объекта культурного наследия?
  3. Как будут доставлять пенсии в майские праздники?
  4. Как бороться с сезонной аллергией?
  5. Что можно и чего нельзя делать в Страстную неделю?
Самое интересное в регионах
Роскачество