Светлана Лазебная 1 19642

Первый «Чернобыль». Очевидец о последствиях ядерного взрыва, который скрыли

Статья из газеты: «АиФ-Юг» № 17 26/04/2017

В апреле страна вспоминает аварию на Чернобыльской АЭС. Много ликвидаторов погибло, число умерших от болезней, вызванных радиацией, до сих пор не установлено. Но почему забыта первая в истории авария на ядерном объекте, случившаяся в 1957-м на Урале?

Аргояшский район Челябинской области. Заключенные на работах в совхозе имени Чапаева. Автор - крайний справа.
Аргояшский район Челябинской области. Заключенные на работах в совхозе имени Чапаева. Автор - крайний справа. © / Александр Казаченко / Из личного архива

Взрыв емкости с радиоактивными отходами произошел на засекреченном Южно-Уральском комбинате «Маяк». Так вышло, что житель Усть-Лабинского района Краснодарского края Александр Казаченко оказался в тех местах ровно через месяц после ЧП. И сегодня он рассказал «АиФ-Юг» о том, что видел своими глазами.

«Желающих работать за колючкой было много»

«В СССР существовало несколько закрытых городов, в которых создавалось ядерное оружие. Такие города-спутники были построены на Южном Урале. Один из самых крупных - Челябинск-40. Неподалеку – Златоуст-20. Об этом не принято говорить, но главными строителями ядерных объектов, химкомбината «Маяк» в том числе, были заключенные (з/к или просто зеки), - говорит Александр Казаченко. - Лагерь, куда я попал (п/я 404/9, в обиходе – «девятка») был расположен в зоне Златоуста-20. Этот город не был похож на обычный город. Он был обнесен по периметру колючей проволокой с запретзоной, всюду стояли вышки, действовала строгая пропускная система. Просто так внутрь нельзя было попасть.

Кстати
Город Челябинск-40, и химический комбинат «Маяк», были в числе первенцев советской атомной промышленности. Именно там, на Южном Урале, недалеко от города Кыштым был построен первый промышленный комплекс по производству плутония. Взрыв емкости с радиоактивными отходами на комбинате «Маяк» в 1957 г., имел серьезнейшие последствия. Восточно-уральский радиоактивный след (ВУРС) после взрыва протянулся почти на 400 километров - от Челябинска до Тюмени. Он все еще опасен.

По сути, наш лагерь размещался внутри другого большого лагеря.  Половина зеков работала на стройках городской промзоны, часть – ездила на «Маяк». Сейчас атомную энергию применяют для производства электроэнергии, а изначально ее сила применялась, чтобы делать ядерное оружие. Для того, чтобы сделать для бомбы начинку, и был построен комбинат «Маяк». На большом химическом производстве все время что-то пристраивалось, обустраивалось, расширялось. Рабочие руки были нужны всегда.

Меня поразил набор продуктов в лагерном магазине. Ассортимент и качество – не хуже, чем в знаменитом Елисеевском гастрономе. А что говорить о магазинах в самом городе? Для вольнонаемных построили комфортабельное жилье, инфраструктуру на высшем уровне, заработки там были выше чем по стране.

Желающих работать и по собственной воле жить за колючей проволокой было много. Люди рвались в закрытый город, и отбор был жесткий, через КГБ. Минус был один. Почти все работники на ядерном производстве получали дозы радиации. Обычный вопрос у горожан друг к другу: «Сколько ты нахватал рентген?» Но интересовались скорее для проформы, с хохотком. Специалисты как на подбор, молодые и жизнерадостные, мало кто о своем здоровье задумывался всерьез.

«Северное сияние» на Южном Урале

В лагерь я попал в октябре. А авария случилась 29 сентября. Про этот день мне рассказывали. Был поздний вечер, заключенные «девятки» смотрели кино в летнем кинотеатре. Вдруг стал качаться экран, зрители подумали, что оборудование сбоит, засвистели. Вдалеке, в темном небе, заметили белое свечение. Решили, что на нефтепромыслах в соседней Башкирии случился пожар. Обсуждали «пожар», не подозревая о том, что ветер гонит на них радиоактивное облако и что каждый получает дозу радиации, от которой умрет.

Ядерное производство сопровождалось выработкой огромного количества радиоактивных отходов. Сначала их сливали в реку. От этого в окрестных деревнях стали болеть и умирать люди.

Выезды заключенных «девятки» на «Маяк» внезапно прекратились. Однако вскоре нас временно переселили в «четверку» - колонию в районе Челябинска-40, гораздо ближе расположенную к химкомбинату, чем наша. Переселение объяснялось тем, что работы в Златоусте-20 были завершены, необходимость в руках заключенных отпала. В «четверке» мы жили, пока строили для себя новую «девятку». И уже местные зеки рассказывали, как они пережили аварию, находясь под боком химзавода и что, собственно, рвануло.

Ядерное производство сопровождалось выработкой огромного количества радиоактивных отходов. Сначала их сливали в реку. От этого в окрестных деревнях стали болеть и умирать люди. Отходы стали хранить в емкостях из нержавеющей стали - «банках». Стояли они в подземных бетонных хранилищах. «Банки» сильно разогревались из-за высокоактивных материалов. Их постоянно приходилось охлаждать. И однажды что-то пошло не так. Одна «банка» взорвалась, прорвав бетонную плиту. Радиационный выброс сформировался в облако, и его понесло... Сам взрыв в «четверке» не услышали, удивились только пеплу, который вдруг стал сыпаться. В летней столовой ужинала вернувшаяся со второй смены бригада. Пепел падал на стол, люди смахивали его ладонями. Затем взревела сирена тревоги, в «четверку» прибыло начальство. Зэков прогнали через душевые камеры, поменяли белье и одежду. На этом защита от радиации и закончилась.

Выброс радиации при аварии 1957 года оценивался в 20 миллионов Кюри. Выброс Чернобыля - 50 миллионов Кюри. Последствия схожи - сотни тысяч людей, подвергшихся воздействию радиации, десятки тысяч квадратных километров зараженной территории.

Все лагерники знали, что произошла авария. И ждали сообщений в центральной прессе. Новость вышла, очень короткая, что-то вроде: «Редкое явление природы. Северное сияние на Южном Урале». О том, что «северное сияние» сотворил взрыв отстойника с ядерными отходами, не было ни строчки.

Какова цена молчания?

Новую «девятку» мы строили в совхозе им. Чапаева, возле города Аргаяш. Каждый день ездили туда из «четверки». Многие годы спустя я узнал, что выброс радиации при аварии 1957 года оценивался в 20 миллионов Кюри. Выброс Чернобыля - 50 миллионов Кюри. Последствия схожи - сотни тысяч людей, подвергшихся воздействию радиации, десятки тысяч квадратных километров зараженной территории. Осевшие на землю радиоактивные частицы образовали концентрированный «след» - особо опасную территорию, протянувшуюся на 400 км в северо-восточном направлении от комбината. В совхоз нас возили именно через ядерный след «Маяка». Странно выглядели там деревья. Высохшие безжизненные ветви, а с подветренной стороны – живые, буйные.

В 90-е, когда информация о «северном сиянии» была рассекречена, писали, что в зоне радиационного загрязнения оказалась территория трех областей с населением 272 тысячи человек. 23 населенных пункта были выселены и стерты с лица земли. Без крова остались десятки тысяч людей. Они стали, как сейчас говорят, экологическими беженцами. Зато у них прибавилось шансов на жизнь. А большинство местных жителей остались в своих зараженных деревушках, не жить, а доживать. Радиацию смывали водой – мыли улицы, а в домах полы, урожай в полях закопали. И все…

Я видел таблички-предупреждения: «Траву не косить, ягоды и грибы не собирать, рыбу не ловить...» Но люди ходили по грибы и на рыбалку. Потому что питание было скудное. Я слышал, десятилетия спустя пострадавшим от аварии назначили какую-то компенсацию. Но многие ли до нее дожили? Умирали целыми семьями и деревнями.

Люди «в следе» остались жить, словно ничего не случилось! Да, я видел таблички-предупреждения: «Траву не косить, ягоды и грибы не собирать, рыбу не ловить...» Но люди ходили по грибы и на рыбалку. Потому что питание было скудное. Я слышал, десятилетия спустя пострадавшим от аварии назначили какую-то компенсацию. Но многие ли до нее дожили? Умирали целыми семьями и деревнями. Сказали бы в первые дни и даже часы правду о страшных последствиях - многие бы смертельную зону покинули, сберегли себя.

А судьбы оказавшихся в зоне аварии зеков никто вообще не отслеживал... Мне было 18 лет, когда я попал на зону. В августе 1957-го пошел с друзьями в соседнюю деревню. Нас зацепили местные. Парня, щедрого на оскорбления, я, не выдержав, ударил… Он упал и ударился головой. Скончался от кровоизлияния в мозг. Обвинили меня в «нанесении тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего». Приговорили меня к максимальному сроку: десяти годам. У меня было отягчающее обстоятельство. Я занимался боксом, побеждал в соревнованиях на первенство Тулы. Тренер часто говорил, что применять боксерские приемы в обычной жизни недопустимо. Но кто в 18 лет слушает старших? Наказание было заслуженным. За свои поступки надо отвечать.

Мне довелось побывать в четырех тюрьмах и в четырех лагерях, и этот опыт стал для меня большой наукой. «Гестаповских» отношений между администрацией и зеками, как в кино, нигде не видел. У той и у другой стороны были права и обязанности, и соблюдались они строго. К сожалению, на воле понятия прав и обязанностей чаще существуют лишь в виде деклараций. Это страшно, когда выносится на государственный уровень. Несоблюдение обязанностей по защите граждан (или как в случае с аварией на «Маяке» - бездействие, что равнозначно) - лишает ни в чем неповинных людей самого драгоценного права… На жизнь»

Оставить комментарий
Вход
Комментарии (1)
  1. Андрей Делон[vkontakte]
    |
    19:40
    01.05.2017
    0
    +
    -
    Журналюгу на мыло (пересдача экзамена не поможет). Покой черт текст повторять? Да и вся статья впринципе выдуманная "взята по кусочкам из сети". Все об аварии знали, и меры приняли моментальные, да-же есть статус "ликвидато последствий на НПО Маяк". Одним словом ПОЗОР.
Все комментарии Оставить свой комментарий

Актуальные вопросы

  1. Как сохранить ясную память до преклонного возраста?
  2. Чем опасны энергетические напитки?
  3. Тест. Знаете ли вы, каким был Екатеринодар XIX века?
  4. Какие боги Древней Греции упоминаются в новом российском фильме «Мифы»?
  5. Когда и как пересчитать долги по страховым взносам?
Самое интересное в регионах